Часть четвертая

Поднимаясь вместе с солнцем

Шел 1990 год, тур "Airplane" закончился, мне было спокойно - и слегка обидно за свою невостребованность. Я знала, что могу выглядеть, действовать и думать, как "настоящая" личность; покончила с дурацкими костюмами и макияжем - холодный душ по утрам и свитер; как любой "нормальный" человек, ходила за овощами, подстригала газон, кормила енотов и трепалась со своей случайной знакомой, Пэт Монаэн. Маленькая, собранная ирландка с примесью индейской крови, Пэт была одновременно храброй и робкой, грубоватой и скромной, духовной и безграмотной, смешливой и серьезной - смесь качеств, наглядно демонстрирующих сочетание инь и ян в человеческом поведении.

Я находила (и нахожу) необъяснимую красоту в том, чтобы просто отдаваться течению жизни. Те, кто любит "действовать", наверное, не поймут меня, но я покончила со своей прежней жизнью. Мне нравится подниматься вместе с солнцем, тихо приводить себя в порядок, изучать то, что вызывает во мне интерес и сочувствие (статьи по биологии), обмениваться сплетнями о любви и лжи с умными и открытыми друзьями и заканчивать вечер ритуальным ужином для енотов, едва зайдет солнце.

Простейшее восстановление себя - каждый день.

Хотя мы со Скипом все еще были женаты, мы проводили вместе не так уж много времени. Он жил около Миннеаполиса, рядом с дворцом "Артиста, ранее известного как Принс". Скип занимался какими-то проектами Его Пурпурного Высочества, поэтому, хотя мы и разговаривали каждый день по телефону, я почти его не видела. Короче, я жила одна, а он иногда приезжал на выходные. Мы не хотели окончательно разрывать отношения.

Я не против жизни в одиночестве, но несколько странно, когда видишь работника на бензоколонке или продавца в магазине чаще, чем собственного мужа...

Конечно, я завела себе нового приятеля. Его звали Бакминстер Рэтклифф Эсквайр Третий. Каждый день я ездила в Тибурон, чтобы поменять простыни, приготовить завтрак, прибраться в квартире и поиграть с его толстым меховым телом.

Он был вежливой раскормленной лабораторной крысой.

"Баки", которого тихо и аккуратно освободили из исследовательского отделения Калифорнийского университета, жил теперь спокойной жизнью под нашим с Пэт Монаэн присмотром.

Зоомагазин Пэт, расположенный на главной улице Тибурона, был одним из уютных магазинчиков начала века, разбросанных тут и там вокруг залива. Каждый день утром, пока покупатели не заполонили все окружающее пространство, известное как Аркада, мы с Пэт приглашали Баки отведать вместе с нами шоколадного печенья за столиком посреди зала, заполненного клетками и всевозможными товарами для собак и кошек.

Как маленький Будда, способный очаровать, не двигаясь с места, он обращал в свою веру посетителей, считавших крыс порочными дьявольскими отродьями. Брюшко придавало ему приветливый вид толстячка-соседа, который так идет животным и младенцам, но неприятен у взрослых. Идеальный представитель своего вида, он жил, как впоследствии и умер - в мире с собой и окружающими.

Так что с утра у меня была крыса, а вечером - еноты. Далековато от "клубничного траха" с Джимом Моррисоном, а?

Середину дня я обычно занималась своими обязанностями в Гуманистическом обществе или на митингах протеста против строительства нового биомедицинского исследовательского комплекса под названием "Бак-Центр". Когда Берил Бак оставила несколько миллионов долларов на "помощь престарелым"


назад далее

 
© Русскоязычный фан-сайт группы Jefferson Airplane.
Копирование информации разрешено только с прямой и индексируемой ссылкой на первоисточник.