Что делать с чашей для омовения рук

В 1957 году, учась в "Кастилье", я познакомилась с еще одной девушкой-картинкой, Сью Гуд. Она была на год старше и стала одной из главных причин моего решения поступать в колледж Финч в Нью-Йорке. У Сью было тело балерины, заискивающее выражение лица, светлые волосы (разве могло быть по-другому) и замечательный аттестат. Когда я выяснила, что она решила поступать в колледж "Финч", я решила, что тоже поеду туда. Я все еще таскалась за всеми этими Барби.

По правде говоря, я не хотела в колледж, а чего мне хотелось  - так это пожить немного в Нью-Йорке. Просить у родителей двадцать тысяч долларов, чтобы поехать развлечься за три тысячи миль от дома, явно не стоило, поэтому я и предложила "Финч" в качестве официальной причины отъезда. На это они пошли.

"Финч" был высшей школой для девушек из богатых или влиятельных семей (хотя себя я таковой не считала), которые попали туда в основном потому, что им не хватило баллов для поступления в "Вассар". Там изучали основы того, как заполучить и удержать мужика из Гарварда или Йеля. Меня это не интересовало. Моя группа состояла из таких, как Сэнди Сигрэм (ага, из той самой алкогольной семьи), трех или четырех оклахомских нефтяных принцесс, моей соседки по комнате, чей отец был управляющим делами в "Эсти Лаудер", Сиси Шейн, богатой девушки из Беверли Хиллз, и еще парочки девиц с тем же социальным статусом.

Первым парнем, с которым я начала встречаться в колледже, был студент Принстона Эндрю Мэтисон. Нет людей, более презрительных и недоверчивых, чем "настоящие белые американцы" с Восточного побережья. Они страшно горды своим происхождением от "первопроходцев" и отказываются понимать, что большинство первопоселенцев в Плимут Роке были бунтовщиками и преступниками, уплывшими из Европы, чтобы избежать тюрьмы. Моя мать могла быть "Дочерью американской революции": кто-то из ее предков был на борту "Мэйфлауэра". Но она считала "Дочерей американской революции" сборищем претенциозных снобов, которым не хватает смелости уехать дальше Коннектикута.

Вот так.

Несмотря на все это, я продолжала встречаться с Эндрю, который происходил из одной из этих генетически ущербных "благородных" семей с Восточного побережья. Он был образованным парнем с кривыми зубами и неплохим чувством юмора, но я ничего не знала о его "высоком происхождении" вплоть до семидесятых годов, когда женщина, писавшая мою биографию, рассказала, что его родственники отказались говорить с ней о наших отношениях. Его семейство, вероятно, не хотело, чтобы все знали о том, что их кривозубый отпрыск путался со шлюхой-рокершей. Сами по себе кривые зубы не так уж страшны, но почему его родители, при таких деньгах, не поставили ему в детстве "пластинку"? Я очень благодарна своим  родителям за то, что они исправили мои зубы. Иначе я была бы хорошей иллюстрацией к собственной песне "Белый кролик".

Джимми Гэйтер, другой парень из Принстона, чьи родители занимали политические и дипломатические должности и жили в четырехэтажном доме в Истсайде, гулял со Сью, а потом стал ее мужем. Эта парочка, вместе со мной и Эндрю "Кроликом" Мэтисоном как-то устроили двойное свидание, причем сдуру загуляв на всю ночь. Никакого секса, никаких наркотиков, просто немного повозились в снегу в Центральном парке. Но "полиция нравов" в "Финче" решила, что наше ночное развлечение является грубейшим нарушением кодекса чести порядочной девушки


назад далее

 
© Русскоязычный фан-сайт группы Jefferson Airplane.
Копирование информации разрешено только с прямой и индексируемой ссылкой на первоисточник.