Мне до сих пор очень нравится петь вместе с ним, я в восторге от его музыки... Я считаю, что "Today" и "Comin' Back to Me" - лучшие лирические песни в мире.

I saw you - comin' back to me,

Through an open window, where no curtain hung,

I saw you - comin' back to me

(Я увидел тебя - ты возвращалась ко мне

Через распахнутое окно, не прикрытое шторой

Я увидел тебя - ты возвращалась ко мне)

Желание любить сквозило во всех песнях Марти. И еще там была музыка . Каждый участник группы - наверное, любой группы - создавал что-то, связывавшее  нас. Если кому-то нравились ситар или волынка, старинные английские баллады или панк, это слушали все, пытаясь лучше узнать друг друга. А потом - когда мы пели вместе, мы на некоторое время становились совершенными.

Жаль, что всего лишь на некоторое время.

Группа распадалась на глазах. Мы стали делиться на небольшие группы - Джек и Йорма, Грейс и Пол - или уходить поодиночке: Марти - в собственный мир, Спенсер - в отношения с любимой женщиной.

Мы вступали в новое десятилетие, в котором стиль нашего кубка уже считался старомодным и был вытеснен более четкими и материальными звуками диско. "Airplane" исчерпал себя. Или, вернее, все произошло, как в нормальных человеческих отношениях - наступило время, когда страсть исчезла, новизна отношений притупилась, а внимание переключилось на другие, еще неисследованные области. Мы хотели новой игры, новой работы, нового правительства, нового мужа, новой любовницы и новых форм искусства.

Хотя мы и не говорили этого вслух, мысли у всех были одинаковыми - без "Airplane" нам откроется больше возможностей для дальнейших действий.

Джек и Йорма, как "Hot Tuna", могут...

Грейс и Пол, записываясь вместе, могут...

Марти, работая сольно, может...

И так далее.

Телега наткнулась на камень. Все считали, что в сольной работе они будут свободнее.

Следующие два альбома, "Bark" и "Long John Silver", мы записывали в "подвешенном" состоянии. В 1967 году, во время записи "After Bathing At Baxter's", Йорма катался на мотоцикле по студии (Джек все это записывал) и махал рукой сидевшим на полу людям, кайфовавшим вокруг баллончика с веселящим газом. Но в начале семидесятых из студии исчезло даже веселье. Мы не получали удовольствия, мы потеряли интерес к происходящему. Желание сделать все как можно лучше уступило место коммерческим соображениям. Мы перестали записываться совместно - каждый работал над собственным материалом и старался как можно меньше времени уделять работе других.

Наш новый барабанщик, Джоуи Ковингтон, был краснощеким блондинистым деревенским простофилей, он не заражал остальных своим энтузиазмом от участия в известной группе. Мы считали его молодым и безнадежно наивным. Йорма же дал понять не только нам, но и всем, кто покупал наши пластинки, что он разочарован в нынешнем "Airplane", записав песню "Third Week in the Chelsea" ("Третья неделю в "Челси").

So we go on moving trying to make this image real

Straining every nerve not knowing what we really feel

Straining every nerve and making everybody see

That what they read in the Rolling Stone has really come to be

And trying to avoid a taste of that reality:

All my friends keep telling me that it would be a shame

To break up such a grand success and tear apart a name

But all I know is what I feel whenever I'm not playin'

Emptiness ain't where it's at and neither's feeling pain

(А мы все суетимся, пытаясь все вернуть назад

Бьемся изо всех сил, но хоть себя бы нам понять


назад далее

 
© Русскоязычный фан-сайт группы Jefferson Airplane.
Копирование информации разрешено только с прямой и индексируемой ссылкой на первоисточник.